Вы здесь

Один из этой шайки пока еще при должности - Борис Попов

18 февраля 2020 в 15:27Рубрика: Акценты

Кто обманывал Ил Тумэн, пытаясь продать акции "Алроса-Нюрба"

Общаясь с Борисом Поповым, не перестаешь удивляться его жизнерадостности. Обвиненный в двух преступлениях, проведя полгода в СИЗО и столько же под домашним арестом, уже два года пропадая в судах, бывший глава Нюрбинского района сохраняет удивительный оптимизм. Он согласился раскрыть ТайгаПост причины и обстоятельства его задержания, повествуя об этом как приключенческую книгу.

К нашей встрече Борис Попов подготовился целой папкой подтверждающих документов. Многие из них хорошо известны, так что свой разговор мы старались построить на изучении тех моментов, которые не были прежде известны якутянам.

Борис ПОПОВ:

- Всю операцию по моему аресту контролировал первый заместитель министра внутренних дел Якутии, полковник Константин Неустроев. По моим данным, Неустроев выполнял личное поручение главы Якутии Егора Борисова и руководителя администрации главы и правительства (АГиП) республики Федора Борисова. Они лично звонили Неустроеву, заместителю прокурора республики Щербакову, начальнику Следкома по Якутии Мезрину, его заму Кононюку. В связке с ними был и зампредседателя Верховного суда Якутии Седалищев. Также в истории с фальсификацией моего уголовного дела засветился тогда зампредседателя правительства республики Михаил Гуляев.

За несколько дней до моего задержания в Нюрбу тайно на автомобиле приезжал руководитель АГиП Федор Борисов, который ночью встречался с прокурором района и руководителем Следственного отдела. О чем они разговаривали, я, конечно, не знаю. Думаю, консультировались, как меня лучше закрыть. Федор Борисов также тайно, больше ни с кем не встретившись в районе, ночью уехал обратно в Якутск. Сегодня из всей этой шайки в должности остался только замминистра внутренних дел Неустроев, остальные под различными предлогами лишились своих постов.

- Помимо превышения должностных полномочий при строительстве школы в Кюндяде и стадиона в Нюрбе вас еще пытались обвинить в получении взятки. Следком по Якутии даже сделал прежде невиданное: выпустил пресс-релиз с ПРЕДПОЛОЖЕНИЕМ, что вы МОГЛИ брать взятки.

- Мне рассказывали, что когда руководителю Следкома по Якутии Мезрину положили на стол постановление о возбуждении моего уголовного дела о превышении должностных полномочий, он сказал, что это бесперспективно. И написал на бумаге: найти взятку или хотя бы вымогательство взятки. Следователи заставляли нескольких сказать, что они давали мне взятки.

Доходило до смешного: взятый за жабры гендиректор подрядчика «БСК-строй» Лебедев дает показания, что в таком-то кафе, тогда-то давал мне взятку. На следующий день он пишет: «Я вчера переволновался и забыл: не я давал взятку Попову, а передал ее Борохову (учредитель «БСК-строй»), чтобы он передал ее Попову.

Против Борохова возбудили уголовное дело по строительству, и он сломался. Сказал, что я к нему приезжал и говорил, что хочу купить машину то ли жене, то ли дочке. И он, Борохов, понял, что я у него взятку вымогаю. И он якобы передал деньги для меня другому соучредителю «БСК-строй» в Москве. Тот дает показания: никакие деньги от Борохова не получал, никакому Попову ничего не передавал. Тогда появляется новая версия: взятку мне передал их главбух. Но к тому времени он уже жил за границей. И так все дело развалилось.

Это был не единственный случай, когда против меня пытались возбудить дело о взятке. Ломали поставщика оборудования для FM-радио через его усть-алданских родственников, чтобы он дал показания на меня. Но мужик не сломался. Еще возбудили дело против руководителя департамента культуры Нюрбинского района, якобы она из бюджета оплатила празднование моего юбилея. Там вообще комедия была: когда-то праздновали юбилей известного артиста и для него распечатали банер с пейзажем. Когда в ДК меня чествовали, этот банер висел на сцене, я на него даже внимания не обратил. Оказывается, он был многоразового использования и уж никак не был оплачен из бюджета для моего юбилея.

Еще следователи нашли очень серьезную улику (смеется) - клочок банера со словами «Поздравляем Бориса Николаевича с юбилеем!». Я знал, что ко мне домой едут с обыском и был спокоен: ничего запрещенного у меня нет. Но на шкафу нашли этот банер. Оказывается, моя сестра после юбилея собирала вещи и захватила этот плакат. Следователи отвезли его в Якутск и провели экспертизу: стоит 5 тысяч рублей! Но так и не смогли найти, кто именно его заказывал. Я проводил свой юбилей на личные сбережения. И в конце концов ничего мне предъявить не смогли, как ни пытались.

- Борис Николаевич, вы ранее заявляли, что причиной вашего уголовного преследования стали организация на территории новых алмазоносных месторождений в Нюрбинском районе двух особо охраняемых природных территорий (ООПТ) и ваша непримиримая позиция против продажи 10% акций «Алроса-Нюрба». Можете рассказать об этом подробнее?

- Когда мы организовали в Нюрбинском районе два новых ООПТ на территории алмазоносных месторождений, это очень не понравилось АЛРОСА. Думаю, что именно это и заставило главу Якутии Егора Борисова форсировать события по моей нейтрализации. Вскоре после моего задержания, как известно, прокуратура через суд отменила создание ООПТ, открыв дорогу для добычи алмазов. Указание решить вопрос по-быстрому Егор Борисов получил от высокого федерального начальства. А уж решил его, как умел... Более глубокая причина моего задержания кроется в судьбе 10% акций «Алроса-Нюрба».

Справка ТайгаПост:

В 1994 и 1996 годах были открыты две алмазоносных трубки на Накынском поле. В 1997 году для их разработки создано АО «Алроса-Нюрба», дочернее предприятие АЛРОСА. 10% акций «Алроса-Нюрба» были переданы в собственность Нюрбинского района. В 1999 году дивиденды от них составили 24,7 млрд рублей, в 2018-м — 324,8 млрд. В 2002 году произошла реформа органов местного самоуправления, после чего они перестали быть исполнительными органами государственной власти.

14 марта 2003 года 10% акций «Алроса-Нюрба» (80 тыс штук номиналом 25 рублей, общая сумма 2 млн) были безвозмездно переданы из Нюрбинского района в собственность республики. При этом дивиденды от них по-прежнему распределялись в бюджет Нюрбинского района. Протокол об отчуждении акций глава района Роман Дмитриев подписал без согласования с депутатами.

 

- Когда в 2016 году Егор Борисов объявил, что 10% акций «Алроса-Нюрба» нужно внести в качестве залога под банковский кредит, я публично резко выступил против. Сказал, что залог — это скрытая продажа акций за полцены, и что нюрбинцы никогда с этим не согласятся. На заседании Общественного совета района я дал поручение его членам подготовить документы для обращения в суд по возврату этих акций из республики в собственность района.

26 декабря 2016 года после обеда ко мне должен был зайти председатель Общественного совета Анатолий Антонов, чтобы я подписал иск в Арбитражный суд. В 11.00 меня арестовали. Когда допрашивали в Следственном комитете, я слышал, что Антонов ко мне прорывался, говорил, что мне нужно подписать какие-то бумаги. Его, естественно, не пропустили. К слову, в моем рабочем кабинете был пакет документов, на основании которых готовился иск, они бесследно исчезли, в перечне изъятого их нет.

- Почему подготовкой судебного иска по возврату акций занималась не администрация Нюрбинского района, а Общественный совет?

- Именно общественники более десяти лет добивались возврата акций, и у них были все исходные документы для составления иска. Естественно, юристы администрации им тоже помогали.

- Борис Николаевич, вы серьезно думали, что через Арбитраж сможете вернуть акции «Алроса-Нюрба» Нюрбинскому району?

- Задача была более тонкая: при подаче иска в Арбитраж имущество объявляется спорным и до принятия решения судом с ним нельзя проводить никакие операции. А судиться мы могли бы годами. Я понимал, что время Егора Борисова сочтено, он долго в должности Ил Дархана не протянет. И мы просто хотели выиграть время, надеясь, что новая власть остановит разграбление собственности республики.

- Вы так уверены, что Егор Борисов хотел именно разграбить собственность, а не действовал в интересах Якутии?

- Когда действуют в интересах республики, не идут на подлог, чтобы распродать ее собственность.

Анатолий АНТОНОВ, в 2003 году депутат Ил Тумэна:

- В то время еще было много госсобственности республики, и в конце каждого года Ил Тумэн принимал программу ее приватизации. Депутатам для изучения предоставлялся большой документ, который обсуждался в комитетах. Вечером мы все проверили, дали свои рекомендации, а утром, перед началом пленарного заседания мне приносят на подпись дополнение к программе приватизации. Смотрю, что якобы вчера заседали два комитета — Олесова по приватизации и бюджетного Уарова — и внесли дополнения. Одним из пунктов там была приватизация 10% акций «Алроса-Нюрба».

Прибегаю к Александру Уарову: «Ты что здесь подписал?». Он: «Ай, не видел. Вчера Олесов принес, я набегу подмахнул». Тогда иду к депутату Юрию Николаеву, говорю: «Разговаривай со своими алмазниками-депутатами, чтобы они голосовали против». А сам пошел отрабатывать с другими депутатами. На пленарном заседании мы выступили с Юрием Николаевым, и с перевесом в несколько голосов заблокировали продажу акций «Алроса-Нюрба».

Потом я анализировал эту ситуацию и пришел к выводу: это не президент Штыров хотел приватизировать 10% акций «Алроса-Нюрба». Он бы вызвал своих депутатов-алмазников, некоторых других, кто имел вес в определенных группах, дал бы указание. И Ил Тумэн проголосовал бы за приватизацию. Штыров всегда выбирал наиболее авторитетных депутатов и обрабатывал их. К примеру, генерального директора «Якутугля» Владимира Петрова. Как Петров скажет, так нерюнгринские депутаты и голосовали. Исключением был директор Нерюнгринской ГРЭС Олег Тарасов. Он мог проголосовать, как сам хотел.

Если не Вячеслав Штыров стоял за попыткой тайно приватизировать акции «Алроса-Нюрба», значит, это был председатель правительства республики Егор Борисов. Попытка сорвалась, потом пошла волна недовольства из Нюрбы, и долго к этому вопросу он не смел возвращаться.

Борис ПОПОВ:

- Когда я был главой района, ко мне часто обращались жители с вопросом о судьбе акций «Алроса-Нюрба». И в 2016 году, чтобы понять, кто все же стоял за попыткой их приватизации еще в начале нулевых, я написал в местной газете, что это был Штыров. Расчет оказался верным: наши коммунисты донесли до него мою статью, и он был очень недоволен. Тогда помощник Штырова (в 2016-м Штыров был сенатором от Якутии — прим.ред.) Георгий Башарин обратился к Анатолию Антонову, чтобы тот дал опровержение. Антонов написал в газете, что Егор Борисов был выгодополучателем при провалившейся приватизации, а не Штыров. А коммунисты меня лжецом назвали (смеется).

Из заявления коммунистов:

«Мы обратились за разъяснением В.А. Штырову и 18 апреля получили ответ что такое утверждение Б.Н. Попова является ложью, а сам Б.Н. Попов является лжецом. В связи с этим мы провели собственное расследование. Оказалось, эти акции путем приватизации хотел забрать себе тогдашний председатель правительства Е.А. Борисов. С этой целью он убедил В.А. Штырова отобрать эти акции у Нюрбинского района в собственность республики. Далее Е.А. Борисов включил эти акции в план приватизации и внес в Ил Тумэн».

Я добился главного, подтвердил свои выводы: Егор Борисов всегда хотел продать эти акции. Причем делалось это обманным путем, то с подлогом документов в Ил Тумэн, то с историей их подешевке заложить в банк.

«Ко мне ворвались два автоматчика»

- Борис Николаевич, давайте вернемся в декабрь 2016 года. Можете вспомнить детали вашего задержания, и что за ним происходило?

26 декабря примерно в 11.00 ко мне в кабинет ворвались двое полицейских в касках и бронежилетах, наставили на меня автоматы. У меня в кабинете была сотрудница, она чуть в обморок не упала. За ними ворвался следователь Следственного комитета из Якутска майор Ефимов. Он сказал, что я арестован, и что именно он посадил главу Нюрбы Гаврила Васильева, меня тоже посадит и мне лучше признаться. Затем на меня надели наручники и вывели из здания.

- Обыск в кабинете при вас проходил?

- Нет. Меня в это время допоздна без адвоката допрашивали в Следственном отделе Нюрбинского Следкома. Потом отвезли в ИВС нюрбинской полиции, а утром - в районный суд, где арестовали на два месяца. В тот жень после обеда снова доставили в суд, где отстранли от должности. Теперь у меня уже был адкокат, он посоветовал мне не давать никакие показания, так что допросов больше не было.

В три часа ночи меня разбудили, посадили в УАЗ-автозак и повезли в Якутск. Всегда арестованных из Нюрбы возили самолетами, а я был, наверное, единственный, кого почти сутки везли по земле. Моим родственникам в Нюрбе сообщили, что не знают, куда меня вывезли.

- Как с вами обращался конвой?

- Нормально, даже сочувственно. Мне сказали, что этапировать меня по земле приказал министр внутренних дел по Якутии. Но очень скоро я узнал, что приказ на это, а также на отправку в Нюрбу спецназа для моего задержания отдал первый замминистра Константин Неустроев. На границе каждого района — Верхневилюйского, Вилюйского, Горного и у Якутска - автозак и конвой меняли. Все время из МВД им отзванивались, выясняли, где мы находимся и какая обстановка. Конвойные сказали, что в МВД боялись, что нюрбинцы меня отобьют. Поэтому вывезли тайно ночью под усиленной охраной.

Но ребята-полицейские по дороге уже знали из ватсапа, что в Нюрбе в отношении меня сотворили какой-то беспредел и, повторю, относились нормально. Вилюйские даже отвезли в больницу. Сказали: «Мы читали, что у вас диабет, давайте измерим уровень сахара».

- Как вас встретили в следственном изоляторе Якутска?

- Нормально. И сотрудники, и зэки уже знали, что меня везут. Мне прямо говорили, что на меня поступил заказ на посадку. Когда поместили в карантинную камеру, сразу стали приходить, как там говорят, малявы (записки от арестантов). Содержание примерно: «Мы с тобой. Держись».

Я понял, что когда хотят сломать человека, его арестовывают под Новый год, чтобы потом 12 дней держать в полном неведении. Каким-то образом мои родные и друзья сумели вечером 31 декабря передать мне продуктовую посылку и газеты. Потом тишина до конца новогодних праздников.

- Борис Николаевич, чем объясняется ваш жизненный оптимизм? Вы даже про СИЗО, как арестовывали, этапировали, рассказываете с юмором.

- Буквально вчера меня спрашивали: ты не в обиде на тех, кто тебя оговорил, будешь их преследовать? Не в обиде, потому что они просто слабые люди. Меня оговорили мой бывший первый зам Васильев, начальник МКУ инвестиционно-строительного управления Ефремов и бывшая начальник управления финансов. С частотой один раз в месяц доносы писал Евсеев Сергей Иванович. Точно знаю: не дай бог, попадут в ситуацию, в которой я оказался, их в первый день сломают, и СИЗО для них станет страшным сном. Я всегда был уверен, что прав, всегда сам себя уважал. И знаю, что даже наше продажное правосудие когда-нибудь сумею победить.

- Завидный оптимизм. Но напомним, что экс-глава Нерюнгри Русинов уже трижды признавался районным судом невиновным, но Верховный суд Якутии неизменно отменял оправдательные приговоры и возвращал дело на новое рассмотрение — так уже пять лет. Не боитесь, что тоже застрянете в суде навечно?

- Такие истории, как у Русинова, даже власти довели до белого каления. Поэтому сейчас идут большие изменения в судебной системе, прокуратуре, Следственном комитете и т. д. Они сейчас друг друга боятся. Но все же в Верховном суде республики еще много людей Егора Борисова. Думаю, он будет продолжать на них давить. Но ситуация изменилась. После Якутского городского суда — апелляция в Верховный, а потом кассация пойдет сразу во Владивосток (изменения внесли в 2019 году — прим.ред.). А там судьи не связаны нашими клановыми понятиями и будут принимать решения строго по закону. Так что у меня большая надежда на то, что в 2020 году эта история закончится.

Источник: ТайгаПост

Из уголовного дела Бориса Попова опять пропали вещдоки

 

Опрос недели

Соблюдаете ли вы антикоронавирусный режим?