Вы здесь

Поисковик Попов. Как электрик из Нерюнгри тысячи людей вокруг себя объединил

24 июня 2019 в 08:26Рубрика: Жизнь +

Влиянию электрика Олега Попова из Нерюнгри могут позавидовать многие наши политики. По одному его призыву сотни людей готовы оставить свои уютные квартиры, чтобы в зной и холод бродить по тайге в поисках пропавших людей. Когда-то думал, что свернет горы, но горы стоят, а он научился их обходить, добиваясь поставленной цели. По-мужицки может приложить кулаком, если обижают женщину. На чужих детей готов тратить свои деньги, но не пойдет просить у тех, чьи взгляды и поступки не разделяет. Веришь каждому его слову, которые он не подбирает, чтобы понравиться собеседнику: «Я очень рад, когда люди бухают, а не находишь их мертвыми».

В Нерюнгри его многие знают под именем Олег Борисович. Так он зарегистрировался в соцсетях, так его называют сотни детей, прошедших подготовку в ДОСААФ. До 30 лет он, по его признанию, жил как трава в поле: зарабатывал шабашками на отделке квартир и электроработах, благо руки золотые и в общем ничем особо не интересовался. Как ни удивительно, но его путь от рядового обывателя к активному общественнику начался с оружия.

На фото: акция "Держи меня крепче за руку" во Всемирный день пропажи детей, учеба по составлению фоторобота

Олег ПОПОВ:

- В 1977 году в возрасте четырех лет родители привезли меня из Читы в Чульман, с тех пор моя жизнь связана с Якутией. После школы окончил Благовещенское речное училище, но из-за травмы глаза с надеждой стать капитаном пришлось расстаться. По той же причине не взяли в армию. Съездил в Якутск, там пожил, вернулся в Нерюнгри… Никаких особых интересов не было, жил, да и жил.

Лет в 30 одноклассник познакомил меня с пневматическим оружием. Сначала просто бил по мишеням. А потом с приятелями задумали сыграть в хардбол (военно-тактическая игра с использованием пневматического оружия. Возникла в России. Жесткий вариант страйкбола – С.С.). Чтобы играть, нужно привлечь людей. Объяснять на пальцах сложно, стали проводить мероприятия, показательные выступления по школам, училищам. Начало получаться. Движение вышло достаточно массовым. Уже вскоре на соревнования по хардболу в Нерюнгри стали приезжать команды из Приморья, Хабаровска, Амурской, Иркутской областей, Якутска и т.д.

Это был уже 2013 год. Я понял, что мне интересно заниматься с людьми. Раньше я просто работал, работал, никакого просвета. Так выросли двое старших детей. Когда родилась дочь, понял, что это неправильно, что нужно больше времени проводить с ней. И чтобы самому было интересно.

Узнав, что в Нерюнгри есть ДОСААФ, очень обрадовался. У меня когда-то отец – радиолюбитель - в нем занимался. Правда, наш ДОСААФ почти не работал, но это была организация, от которой хотя бы письмо можно было отправить на проведение мероприятий. В 2017-м председатель собрался уходить и предложил мне возглавить Нерюнгринский ДОСААФ. Я согласился, но тут же понял, насколько я далек от всего этого. Материальная база нулевая – только коробочка с удостоверениями и списки членов.

Пошел к главе города Леониду Олейнику. Говорю: так и так, я новый председатель ДОСААФ, хочу сделать организацию живой. «Что тебе для этого нужно?» - спрашивает. А я понял, что толком и сам не знаю. «Ладно, - говорит. – разберешься в себе, потом подойдешь, посмотрим». Вышел от Олейника и поехал в Якутск в региональное отделение ДОСААФ посмотреть, как там работа налажена.

В общем, очень скоро понял, что зря сюда влез. Планы-то были наполеоновские: получить помещение, открыть лицензированные классы, давать какие-то практические навыки, зарабатывать на этом, вкладывать средства в организацию, развивать ее. За советом пошел к депутату Ил Тумэна Сергею Павлову. Он мне тут же на калькуляторе прикинул, сколько я должен буду зарабатывать, чтобы содержать помещение, преподавателей, налоги и т.д. Понял, что я пока не готов.

Может быть, все бы бросил, если бы не мой заместитель Антон Тишков. Он мне тогда такую жизнеутверждающую лекцию прочитал, мозги вправил. Антон и сегодня остается надежной опорой, настоящим двигателем организации. Мы заключили соглашение с городским музеем. И нам дали помещение для учебы и занятий.

- Олег, какие организации сегодня входят в Нерюнгринский ДОСААФ?

- Военно-исторический клуб реконструкторов «Волчий кряж». Недавно вместе акцию «Ночь в музее» провели. Вошли в ДОСААФ любители ездового спорта «Хаски», «Туристы Нерюнгри». Создали юнармейский клуб «Патриот». Есть еще с давних времен действующий радиоклуб «Контест», но сейчас у них помещение забрали, уже четвертый раз, наверное. И, видимо, клуб прекратит свою работу. Очень жалко их терять.

Последним вошел клуб «Поиск Неру». Этот поисковый отряд мы создали в 2013 году. В его рамках мы второй год в Международный день пропавших детей проводим акцию «Держи меня крепче за руку», администрация пошла на встречу. Днем конкурсы по безопасности, а вечером все собрались со свечами в руках на символическую акцию «Освети дорогу домой».

Мы сейчас делаем акцент не на то, чтобы искать потерявшихся детей, а на профилактику – что нужно сделать, чтобы дети не пропадали. Ходим по школам, детским садам, беседуем с ребятами. Объясняем родителям: элементарно перед выходом ребенка из дома сфотографируйте его, чтобы в случае беды, была его актуальная фотография, в чем он одет.

В активной группе «Поиск Неру» у нас больше 20 человек, почти все прошли подготовку по линии Россоюзспаса. Но, если бросаем клич, сразу собираются 150-200. Когда два года назад впервые был массовый поиск Литвинцевой, пропавшей без вести в лесу возле самого Нерюнгри, было очень сложно. Волонтеры не понимали, почему ими командую я. Естественно, я координировал свои действия со спасателями и полицейскими. Здесь важно единоначалие, а не собрание по поводу, где искать. Если вы считаете, что стратегия выбрана неправильно, лучше не мешайтесь – ваше мнение не интересует. Нужно делать то, что я скажу.

Было много чисто психологических моментов. К примеру, как заставить человека зарегистрироваться перед началом поиска. Говорят: я пришел помогать, зачем вы меня записываете? А мне нужно обязательно записать, чтобы потом при необходимости использовать их свидетельские показания. Да и элементарно проверить, все ли после поиска вышли из тайги. У меня два дня ушло на то, чтобы продавить добровольных помощников. Потом уже работа пошла нормально.

На фото: историческая реконструкция клуба "Волчий Кряж"

- Знаю, что Литвинцеву так и не нашли (25 августа 2017 года 45-летняя Людмила Литвинцева отправилась за грибами в окрестности Нерюнгри. Позже были обнаружены лишь ведро для грибов, нож и притопленные камнями в болоте личные вещи, вплоть до нижнего белья – С.С.). Это была ваша первая поисковая операция?

- Первая была в 2015 году, когда три дня искали ребенка в Чульмане. К сожалению, оказалось, что все это время он был рядом: залез в старый холодильник во дворе, не смог изнутри открыть дверь и задохнулся. Это было страшно, конечно.

Сейчас, к счастью, теряются лишь те, кто сами сбежал из дома. Говорят, что есть какая-то игра: кого больше искать будут. Может быть, это выдумка журналистов, но с этим нужно серьезно разбираться.

Вообще, мы создавали отряд именно для поиска детей. Но потом как-то раздался звонок: помогите найти маму. Пошли искать, а мама просто запила. Я очень рад, когда они бухают, а не находишь их мертвыми.

Бывает, старики пропадают. В позапрошлом году я лично нашел дедушку. У него были провалы в памяти. Утром вышел из дома в Нерюнгри, как-то добрался до Чульмана, где лет 30 назад жил. Потом поступила информация, что полицейские видели похожего дедушку в магазине. Мы поехали в Чульман. Опросили работников магазина, прохожих. Начали прочесывать многоэтажки, где он раньше жил. И реально в последнем подъезде, на последнем этаже я нашел дедушку. Было уже три часа ночи. Он голодный, испуганный. Говорю: «Здорово, чего тут сидишь? Пошли чаю попьем». Он подумал, что я его знаю и пошел со мной. Такие моменты очень многого стоят…

А в Якутске, кстати, потерялся родственник одного из наших. Обратились к вашим волонтерам. Они только руками развели. Вообще, в Якутии больше нет такого поискового отряда как в Нерюнгри. Сами поехали в Якутск, нашли родственника в гостинице – забухал, к счастью.

На фото: акция "Освети дорогу домой"

- Как часто вас привлекают на поиски?

- У меня соглашение с полицией и спасателями: как только пропадает человек, нам сразу отправляют ориентировку. Мы ее адаптируем для широкого пользователя, убираем ненужные детали – шрамы, цвет трусов - и делаем рассылку. Летом всегда потеряшек больше. Пока спокойно, а в прошлом году три раза мы людей в лесу искали, все найдены живыми.

Однажды из тайги по телефону девушку выводил. Хорошо выпила на сплаве и заблудилась. В три часа ночи меня подняли. Мы сами много ходим по тайге, изучаем местность. И вот я ночью по телефону объяснял пьяной девушке, где она примерно находится, куда нужно идти, что будет на ее пути – вывел.

Полицейские предлагали, чтобы мы рассылали и ориентировки по розыску преступников. Я отказался. Во-первых, мы волонтеры, и не хочу, чтобы мои ребята пострадали при встрече с преступниками. А, во-вторых, считаю неправильным, чтобы мы плотно ассоциировались с полицией - многие не поймут.

Мы менее связаны по рукам, чем те же спасатели или правоохранители. Можем постучаться в любую дверь, задать вопросы. Полицейским по закону это делать куда сложнее. У спасателей тоже свои инструкции.

Регулярно проводим учебу по безопасности детей. Зимой рассказываем: нужно быть внимательнее, потому что скользко, холодно, закрыт обзор шарфом и шапкой. Весной: гололедица, сосульки, собаки… Летом дети могут потеряться, утонуть, те же собаки, чужие люди. Разъезжаются на отдых в большие города и могут элементарно потеряться в магазине. Ну а осенью ледостав, тайга, резкое похолодание. Ну и, конечно, начинается школа. За лето забывают, как безопасно переходить дорогу. Все напоминания простые, но очень жизненные, необходимые.

В этом году на меня вышел Национальный центр мониторинга пропавших и пострадавших детей. Предложили к ним присоединиться. Как-то заметили нашу поисковую группу, сказали, что мы молодцы. Думаю, зачем мне к кому-то присоединяться. Залез в Интернет, смотрю, Национальный центр создан в 2014 году указом Путина - ничего себе! Мне предложили за их счет в апреле съездить на трехдневный семинар в Хабаровском крае. Съездил и офигел: то, чему нас учит Россоюзспас здесь и какие знания дали там – земля и небо.

Оказалось, что очень многое нам в Нерюнгри дают лишнего. Не надо забывать, что мы всего лишь волонтеры, а не спасатели. Меня в Хабаровске конкретно приземлили. К примеру, не надо лезть к человеку, если есть подозрение на перелом позвоночника. Да, в Россоюзспасе нам дали навыки оказания первой помощи. Но пусть этим занимаются специально обученные люди. Ты только хуже сделаешь, если даже с манекеном на учебе справился. Если там уже умерло десять человек, сука, не лезь туда: подумай, почему они там десять человек лежат.

Может быть, это жестоко звучит, но в первую очередь в поиске нужно беречь себя. Если с тобой что-то случится, ты никому не поможешь. И из-за тебя может пострадать другой человек, который придет уже за тобой. Мне сейчас сложно переубедить моих волонтеров, когда у них самомнение взыграло, что они все могут. Стараюсь работать с ними индивидуально, объясняю: палец перевязать мы можем, но сломанная нога – это уже куда серьезнее.

На фото: член ДОСААФ, клуб "Волчий кряж"

- Если с ДОСААФом не получается, может, действительно перейти в тот же Национальный центр, получить реальную поддержку от государства?

- У меня идея «фикс»: раскачать ДОСААФ. Я бы мог любую НКО зарегистрировать. Но в ДОСААФе, как уже говорил, занимался мой отец. Когда-то это была великая организация. Хочу, чтобы в Нерюнгри она по-настоящему возродилась.

Чем удобен ДОСААФ: через него можно бороться за разные гранты, получать субсидии. В прошлом году мы участвовали в Нерюнгринском городском конкурсе молодежных инициатив, выиграли 40 тысяч. На них купил десять раций, футболки с логотипом спасателей, шевроны и буклеты по безопасности. Когда упор на профилактику, без полиграфии не обойтись. Шевроны или форма мне безразличны, но детям нравится.

Кроме того, мы выиграли грант на проведение этим летом экспедиции на аэродром на берегах озера Большое Токко. Построили его в 1943 году для обслуживания Алсиба. Вроде бы где-то в его окрестностях лежит разбившийся самолет. Поищем его, но шансов, думаю, мало. Мне интересно обследовать сам аэродром. Построили его в болотистой местности уникальным способом. Говорят, до сих пор пригоден для полетов.

Другая группа отправится с берегов Большого Токко на Становой хребет по маршруту Григория Федосеева, геодезиста и писателя, исследовавшего эти места. В этом году отмечается 120-летие со дня его рождения. Группа установит ему памятник в горах в виде прибора теодолита с памятной надписью. Затем все вместе будем возвращаться сплавом в Нерюнгри.

Подавая заявку на районный грант, я старался включить в него все, что можно. Часть средств потратим на форму юнармейцев. Движение «Юная Армия» у нас номинальное, как, впрочем, и все, что делается по указке сверху. Ставят задачу: 6 тысяч юнармейцев в Якутии, а отправляют 200 удостоверений. Прикалываются что ли.

На фото: клуб "Волчий кряж"

- Олег, вам не кажется, что эта самая «Юная Армия» - шаг к милитаризации молодежи? Государство таким образом говорит, что снова нужно готовиться к войне…

- Нет. На самом деле, цель «Юнармии» - не подготовка к армии, а куда шире. Детям нужна организация, которой у них сейчас нет. Хотя на бумаге их достаточно. В той же Америке детвора тянется в скаутское движение, и ничего. Это не милитаризация. Хотя, с другой стороны, добро должно быть с кулаками. Мы должны уметь защитить себя.

Я выбрал направление «воин-спасатель». Учим ребят не только защищать страну, но и эвакуировать с поля боя раненых, оказывать им первую помощь. Если это детям интересно, почему бы им не помочь? Я четко понял: нельзя насильно заставить полюбить какое-то дело. К любви нужно идти через созидание. Если хотите: создать, полюбить и беречь – как-то так.

Сейчас у нас в «Юнармии» постоянно занимается больше 20 детей, начиная с 8 лет. Вообще, в каждой школе созданы такие кружки. Но к нам идут ребята из разных школ. Руководитель движения в Нерюнгринском районе, мой одноклассник Руслан Чернышов тоже устал бороться, чтобы оно перестало быть чисто формальным. Сейчас вместе с ним пишем заявки на новые гранты.

Наша с ним общая цель: в следующем году на 9 мая пройти юнармейской «коробкой» из 50 ребят.  Мы без проблем их наберем, научим. Но нужна форма.  А формы у нас восемь комплектов, которую лет десять надевают. По гранту купил еще 15, но этого мало. Мне говорят: «Почему с родителей деньги не берешь на форму?». Я категорически против этого. Движение создало государство для решения своих государственных задач. Почему тогда родители должны тратиться на то, что создало государство?

Многие девчонки к нам ходят просто, потому что нечем заняться. Им неважно научиться вязать узлы, нет стремления стрелять – просто интересно с нами быть. Можем организовать экскурсию по городу. Сводить в тот же бизнес-инкубатор, рассказать, чем он занимается. «Неру квест» дал всем нашим ребятам бесплатно пройти у него квест – дети довольны и счастливы. По итогам четверти тем, у кого лучше баллы за учебу, даем какие-то маленькие призы, билетики в кино. Ребята уже заинтересованы подтянуть свои хвосты.

В общем, никто в помощи не отказывает. Но та же администрация помогает в том, что ей надо. Пришел в районную администрацию, показываю отчет: «В 2018 году у нас 40 мероприятий, охват 12 тысяч человек, из них 6 тысяч дети. Дайте помещение». Посмотрели. «Молодец, - говорят. – Помещение на общих основаниях, оплачивайте расходы». «У меня такой возможности нет». «Ну, хорошо, что ты хочешь?». «Хочу то-то, то-то». «Принеси документы, что ты имеешь право этим заниматься, согласования, лицензии…»

Честное слово, нервов нет. Я к ним больше не буду обращаться. По большому счету это же району надо, а не мне. Потом, когда чиновники отчитываются, вижу, что в их докладах доля наших мероприятий до 80% доходит. Ладно, бог с ними.

- 12 тысяч человек в прошлом году, из них 6 тысяч дети. Чем вы с ними занимались?

- Летом мы три раза в неделю в парке ребят собираем. Администрация учреждения дала нам возможность бесплатно заниматься с детьми в веревочном парке. Мы там все подтянули, привели в рабочее состояние. Зимой ходим по школам, садикам, проводим различные мероприятия. Принимаем участие в туристических слетах, «Волчий кряж» хорошо работает, тот же «Поиск Неру». В общем, активность есть, что меня радует.

- Олег, чем лично вы себе на жизнь зарабатываете?

- Работаю дежурным электриком в трех управляющих компаниях, прихожу по их вызовам. Если бы работал полный день, то не было бы времени заниматься ДОСААФом. Жена меня в этом поддерживает, гордится, что у детей есть хороший пример отца.

- Давайте о другом. Говорят, вы поколотили скандального нерюнгринского депутата, который любит женщин оскорблять?

- А вы откуда знаете? (удивленно)

- Олег, знали бы вы, сколько людей в Якутии захотят вам теперь руку пожать.

- История неприятная. Он каким-то образом попал в нашу ватсап-группу «Поиск Неру». Девочки это увидели и попросили меня его удалить – не хотят быть с ним вместе. Я удалил и написал ему: так и так, тебя не хотят. А он начал оскорблять моих девочек. Мне писал, что я подкаблучник. За себя я бы стерпел – не пацан уже, чтобы из-за любой обиды в драку бросаться. Так он не унимался по девочкам. Тогда я написал «договоришься». Ну, если честно, другое слово использовал. Он давай опять матом. Я пошел к нему домой. Депутат выскочил со шваброй в руках, я ее перехватил и его же шваброй прижал к ступенькам. Честно говоря, был уверен, что он в полицию заявит. Почему-то этого не сделал.

- Думаю, побоялся стать посмешищем. Он ведь раза в полтора вас крупнее, да еще вооруженный шваброй…

- Может быть. Через пару дней я сам пришел в полицию. Говорю: заявление от такого-то на меня было? Нет. Спросили, в чем дело. Смеются: «Борисыч, если бы ты его даже в лес вывез, мы бы все равно дело закрыли». Шутка, конечно. Но мне все равно не нужно было к нему идти. Просто вспылил.

- Что бы вы хотели получить от государства?

- Если честно, хотел бы получить реальный центр, где бы все наши могли разместиться. Чтобы заниматься любимым делом и, чтобы мне за это еще платили. А не зарабатывать, меняя лампочки, ремонтируя проводку. Мне бы хотелось уделять достаточное время работе с детьми. Зимой наш клуб «Патриот» занимался в 18-й школе, сейчас тем ремонт, переходим в парк. Кстати, воспитанница нашего клуба «Патриот», 14-летняя Настя Овсянникова из 18-й школы недавно стала победителем Республиканского фестиваля патриотической песни «Музыка, окрыленная Победой» (см. ниже исполнение победительницы песни "Кукушка"). Сейчас подали заявку на ее участие во Всероссийском конкурсе «Я люблю тебя, Россия». В сентябре пройдет отборочный этап. Девочка очень талантливая, хотя какой-то профессиональной подготовки по вокалу не имеет.

Когда встал вопрос о ее поездке на конкурс в Якутск, обратился за финансовой помощью в администрацию. Там опять: «Вы знаете, что такое детей везти? Это столько разрешений нужно!». Махнул рукой, снял деньги со своего счета и повез ее на такси в Якутск. Вернулись с первым местом.

- А что «Колмар»? Он же вроде бы многим в Нерюнгринском районе помогает.

- Я не пойду к ним просить помощи. Они столько косячат по поводу экологии. А если пойти просителем и взять деньги, придется молчать - этого не смогу. И «Якутуголь» косячит, тоже к ним не обращаюсь. Если сами предложат, возьму. Это не то же самое, что идти просить.

- Но вы хоть на чем-нибудь зарабатываете?

- Вообще ни на чем. Все делаем бесплатно. Боремся за субсидии и гранты, вкладываем свои деньги. В принципе, спонсоры помогают теми же билетами в кино, какими-то подарками, призами. Отчеты по ДОСААФу знакомый бухгалтер по-дружески нам бесплатно делает. Сейчас ставим задачу собрать 500 волонтеров, чтобы участвовать в республиканском конкурсе.

У меня никогда не было цели заработать на этом движении. Сегодня многие дети, взрослые из наших клубов в меня верят. И как им сказать: все, хватит, не могу? На это у меня сил нет, я слабый человек.

Знаете, несмотря на все трудности, все-таки, счастливый. Я нашел дело, которое мне интересно, которое, кажется, у меня получается. Появилось много друзей, единомышленников. На улице дети пристают: «Олег Борисович, когда опять соберемся?». Чувствую, что нужен людям. А было бы все легко, разве это было бы интересным…

Источник: Сергей СУМЧЕНКО, Якутск Вечерний

Фото Александра Габьева и ДОСААФ, на главном фото Олег Попов

Видео: 

Опрос недели

Доверяете ли вы российской полиции?